В прошлом году я начал посещать лекции, организованные фондом Гайдара в Политехническом музее. Я историк, изучающий советский период, и мой первоначальный интерес был сугубо профессиональным: узнать, что думают о недавней истории виднейшие умы либерального лагеря, чтобы быть готовым противостоять их новым концепциям. Должен сказать, что с этой точки зрения лекторий вызвал у меня определенное разочарование: оригинальных мыслей было мало, в основном я видел попытки защитить и укрепить концепцию покойного Егора Тимуровича Гайдара, изложенную в его книге "Гибель империи". Сама эта концепция противоречит фактам (что хорошо доказал другой представитель либерального лагеря Андрей Илларионов). Попытки ее защитить в исполнении "знатных" либеральных экономистов Нечаева, Ясина, Авена, Коха тоже не выглядели убедительными. Остальная часть выступлений лекторов сильно смахивала на самооправдания. В целом я как историк конечно получил некоторые интересные сведения (правда, учитывая источник, низко достоверные) и составил представление о состоянии современной либеральной мысли, но одновременно и убедился, что могучая сила этой мысли столь велика, что она рассыплется при первом же столкновении со сколь-нибудь продуманной альтернативной концепцией. Примеры таких провалов во множестве рассыпаны по передачам "Суд Времени". Единственный шанс для либералов только в недопущении иных точек зрения. Так что с этой точки зрения мои походы в Политехнический музей оказались не так уж и важны.

Тем не менее, я решил вновь посетить лекторий по старой памяти, когда он в этом году возобновил свою работу. Перерыв в ней был сделан очень точно - как раз начало и конец нашей провалившейся «белой революции». На этот раз свои лекции читали не либеральные экономисты, а "медийные фигуры" Киселев и Толстая. И посещение лектория в этот раз навело меня на новые мысли. Я вдруг увидел в нем не политическое событие и не научное мероприятие. За фасадом того и другого мне открылась мрачная картина метафизического падения. Я попытался в меру сил разобраться с ней на этих примерах. Хотя выстроенная мною цепочка падения не вполне совпадает с предложенной Сергеем Ервандовичем Кургиняном концепцией лестницы метафизческого падения, я всё же возьму на себя смелость рассказать о ней.

Сегодня опять услышал вонь про "развал СССР". Проясню свою позицию: в прОклятом 91-м имела место финальная фаза того, что нынче принято называть рейдерским захватом (для постоянных читателей блога Алекса, Авантюры и Афтершока это секрет Полишинеля). Посему считаю нелишним продублировать следующий материал.

P. S. И -- да: для меня Россия больше мира. (чтобы троллям не дергаться. буду гасить).

«...История все расставит по своим местам?

История ничего не расставит 
Если  мы не расставим».

(Авен П.О., из речи памяти Е.Т. Гайдара) 

Получив сообщение по почте, что 19 марта 2010 года в Центральном доме литератора пройдет вечер памяти Егора Гайдара ... На вечере памяти выступят: А.Аузан, Н.Болтянская, А.Гербер, Л.Гозман,  Ю.Гусман, В.Дашкевич, В.Ерофеев, И.Иртеньев, Ю.Ким, Б.Немцов, Н.Сванидзе, Е.Сидоров, Е.Ясин  и другие общественные и политические деятели, я почувствовал себя как молодой Гоголь, которому с утра кинули записочку:«Завтра  ночью — шабаш ведьм на Лысой горе. Пойдем?» Трудно было такое  пропустить — такую концентрацию либеральной мысли на квадратный метр.

Действительность вполне оправдала мои ожидания. Весь комплект классических врак  образца начала 90-х был произнесен, начиная  с  известных:  «Хлеба оставалось на три дня!» и «В казне оставалось всего 24 миллиона долларов», вечная мантра про «Он нас спас!» и усилием коллективного либерального  разума были даже рождены мантры новые:  «Двадцать четыре часа в сутки он думал, как живется стране»  (В.Нечаев).

Видя,  как ловко «расставляют историю» деятели либерального толка,  стоит подумать, как бы мы расставили те же пешки на той же доске.

Три главных внедряемых в сознание штампа в отношении Гайдара, главных мема, как сейчас говорят, собственно, три:

1. Реформам Гайдара не было альтернативы.

2. Он спас страну от голода (холода и развала).

3. Он дал нам экономическую свободу, «открыл дорогу развитию».

И первое, и второе, и третье является враньём.  По поводу утверждения, что Гайдар, дескать, «дал нам экономическую свободу»  могу заметить только одно, и этим ограничиться:  с 1987 года я стал соучредителем коммерческого кооператива; в 89 году — уже директором  филиала совместного предприятия  с участием западного капитала; в 1990-м единолично открыл  своё  частное предприятие. В 1991-м — открыл совместное предприятие  (с фирмой из Гонконга)  и возглавил его. В том же году без каких-либо  проблем прошел регистрацию  как участник внешнеэкономической деятельности (требовалась для открытия валютных счетов, экспорта и так далее). Все это «ещё в СССР». Без всяких проблем.  Без взяток (нигде — ни копейки), без «крыши» и  без «лапы». Без всякого Гайдара, который тогда ещё работал в журнале «Коммунист».

Не совсем понимаю, что  за «экономическую свободу»  неожиданно дал нам Гайдар в 1992-м?.. Жду пояснений.  Возможно, я что-то упустил.

Впрочем, гораздо более важен вопрос об альтернативах курсу Гайдара. Безальтернативность решений 1991/92 года, главное из которых — «шоковая терапия», одновременный и массовый переход от регулируемых к свободным ценам — вдалбливается в массовое сознание с усердием парового молота. Перед тем как этому верить и вообще это слушать, я  предложил бы вам провести  простой мысленный эксперимент. Кремль, кабинет И.В.Сталина. К Сталину заходит вновь назначенный премьер Егор Тимурович Гайдар с докладом.

«Иосиф Виссарионович, ситуация в стране критическая. В некоторых городах хлеба осталось на три дня. Надо срочно отпускать цены, переходить на рыночные отношения и начинать приватизацию. Другого выхода у нас нет».  Далее — немая сцена.

Представили себе пристальный взгляд вождя?  Также интересно было бы исторически реконструировать  возможное последнее покаянное слово Е.Т.Гайдара на  процессе «вредителей-рыночников». Впрочем, нам не надо гадать, что бы придумал и сказал Гайдар. Он сам подробно высказался на этот счёт:

«Идея же, что сегодня можно выбросить из памяти семьдесят лет истории, попробовать переиграть сыгранную партию, обеспечить общественное согласие, передав средства производства в руки нуворишей теневой экономики, наиболее разворотливых начальников и международных корпораций, лишь демонстрирует силу утопических традиций в нашей стране. Программа реформы, не предусматривающая упрочения таких ценностей, как равенство условий жизненного старта вне зависимости от имущественного положения, общественное регулирование дифференциации доходов, активное участие трудящихся в управлении производством, просто нежизнеспособна. Курс на обновление социализма, включающий и демократизацию общественной жизни, и создание гибкой, динамичной, многосекторной экономики, и развитие системы социальных гарантий, не дань верности идеологическим ориентирам прошлого, а просто результат здравого анализа реальной расстановки общественных сил». (1)

Вот так по-разному высказываются люди, когда чувствуют тень Вождя Народов за плечом, и когда её нет.

Впрочем, все построения в духе «курсу Гайдара не было альтернативы» основаны ровно на одном и том же предположении: сначала мы заранее решаем, что «рынку  альтернативы нет» (а всё остальное просто не обсуждается) а уже потом делаем  вывод, чтокурс Гайдара был единственно правильным.

Впрочем, даже в этом построении есть огромная натяжка. Даже оставаясь  в рамках рыночной парадигмы, можно предложить целый набор стратегий, не только  не совпадающих с «курсом Гайдара», но и противоположных ему.

Главной экономической  проблемой 1991/1992 года был, разумеется, рухнувший потребительский рынок, «пустые полки магазинов».  Никто не спорит с тем, что эта проблема требовала немедленного решения. Однако путей её  решения было несколько. Мировая экономическая наука и практика знает пять  основных способов решения этой задачи (и 555 с половиной  дополнительных).  Вот основные:

- Рост цен, (гипер)инфляция (что и сделал ЕТГ, ровно этим ограничившись, ожидая пока «невидимая рука рынка» все исправит);

- Нормирование потребления (которое в сложных обстоятельствах  неоднократно применяли и вполне рыночные страны вроде Британии);

- Ограничение свободной денежной массы (разными способами, в том числе и путем курсовой политики);

- Увеличение предложения товаров   (в том числе и путем поощрения импорта);

- Перевод наличных в накопления и инвестиции.

Заметим в скобках, что все эти меры сочетаются между собой почти в любых пропорциях, образую гигантское множество возможных экономических политик. Их них (гипер)инфляционный сценарий является, что общепризнанно, наиболее разрушительным и болезненным для экономики и населения, он не раз приводил не только к тяжким экономическим последствиям, но и  к гибели и  разрушению целых государств, и ответственные правительства стараются избегать его  всеми силами.  Однако, как ни странно, вся публичная экономическая дискуссия  (до сих пор!)  по поводу «курса Гайдара» сводится, как правило,  к выбору между первыми двумя  пунктами — якобы или отпустить цены, или сразу «карточная система». Идея, что разумно было вначале принять меры по сжатию денежной массы и только затем отпускать цены — причем не все и  не сразу — одна из тех, что лежит на поверхности, как альтернативный «бритве Гайдара» неинфляционный сценарий перехода к рынку. Навязывание ложной альтернативы вообще есть один из главных приёмов манипуляции сознанием.  На самом деле, выбор  был, и выбор был гораздо богаче, нежели или-или.

Между тем не все представляют, какие огромные ресурсы попали  под управление Егора Тимуровича в конце 1991 года, и какими возможностями для манёвра ресурсами он обладал. Приведу только один пример:

«Даже если бы все производители тогда выложили всё, что у них есть, в свободную продажу,  дефицит бы не исчез», — писал мне один из поклонников Гайдара. Я проверил его утверждение на примере всего одной отрасли. Цифры — увы — совершенно не подтвердили эту теорию. Так в 1990/91 году строители  сдавали по  110-120 млн кв.м жилья ежегодно при себестоимости около 300 рублей за метр. Из них более  половины — в России.  За счёт  достройки этот темп некоторое время держался и в 1992 году У нас дикий избыток денег у населения? Давайте  продадим эти квадратные метры?  По смешной цене  всего в 1000 рублей за кв. метр  (это всего 30 долларов за кв.м, а не  4000 долларов, как сегодня...) Получаем сто девятнадцать миллиардов рублей — то есть сумму, равную всей тогдашней   массе наличных денег. Хорошо... пусть не все...  продаем половину — и уменьшаем «денежный навес» сразу вдвое. Мало? Так у нас ещё есть земля...

И это у нас  только одна отрасль взяла и выложила  «в свободную продажу» свою продукцию — и пресловутого «денежного навеса» нет... Одна отрасль!.. А если, как мне предлагали, «все»?..

Часто  говорят, что «потребительский рынок в СССР рухнул под влиянием огромной, не обеспеченной ничем  денежной массы». Это настолько широко распространённое утверждение, что, похоже, его никто и не пытался проверить всерьёз на цифрах. А проверить  стоит.  Цифры получаются весьма интересными, и многое из того, что мы  знаем (якобы) про 1991 год, «пустые полки»  и крах СССР видится по другому. А значит, совсем по-другому видится и «неизбежность гайдаровских реформ». Вот цифры, собственно.

Приведу цифры по СССР, так как выделить точную долю России в рамках тогда единого народного хозяйства не всегда возможно. На  1 января 1991 года  в обращении во всей стране было всего 136,1  миллиардов рублей денег (3). Весной 1991 года — тогда ещё в СССР — открылись первые межбанковские торги долларом на ММВБ, на которых коммерческий курс доллара  составил около 30 рублей за доллар (точная цифра  торгов — 32,35 рубля за доллар 9 апреля 1991 года). То есть всего в обращении по коммерческому курсу во всей стране  тогда находилось около четырёх-пяти миллиардов долларов денег. Всего-навсего. Вот и вся та  «огромная денежная масса», которая  «раздавила потребительский рынок СССР» и якобы сделала то, что затем сделал Гайдар «совершенно неизбежным».  Я рискну утверждать, что так называемый «крах потребительского рынка» — была срежиссированная,  рукотворная  акция.

Вот доказательства.

Весь экспорт СССР в 1990 году (последнем, когда подведены достоверные итоги)  составил  93 миллиарда долларов. Экспорт только одной нефти (без газа и нефтепродуктов)  в Западную Европу за СКВ в 1990 году составил 38 млн тонн  по среднегодовой за цене в 178$ за тонну — на сумму  6,8 миллиарда долларов. (2) а с газом (53,8 млрд м3)  и нефтепродуктами (33,3 млн тонн поставок за СКВ) — почти 20 миллиардов долларов потенциальных  валютный поступлений за энергоносители  и около тридцати считая по всем товарным группам.  Ничего не изменилось и с приходом правительства Гайдара — нефтепроводы продолжали прокачку топлива в Европу. Добавьте в эту сумму поставки энергоносителей в бывшие «братские страны СЭВ» — которые к 1991-му уже давно не были братскими, — это ещё 81 миллионов тонн нефти, плюс газ и нефтепродукты — и вы получите полную картину.

Вдумаетесь — вранье о «оставшихся в казне двадцати четырёх миллионах» (которое нам повторяют уже 20 лет подряд)  произносят люди, возглавлявшие страну, которая каждый день (каждый день!)  отгружала экспортных товаров на сумму свыше ста миллионов долларов — на несколько миллиардов в месяц. 24 миллиона — это экспорт страны за несколько часов...

То есть вся та «огромная денежная масса», которая якобы грозила «раздавить советскую экономику» — это дешёвый миф для малообразованных и весьма  нелюбопытных  людей. Не было никакой «огромной денежной массы».  Вся эта мифическая «масса»   составляла  всего 6% от полного внешнеторгового оборота страны. Для того чтобы её отоварить всю, полностью, до копейки «дефицитными импортными товарами» по реальному коммерческому курсу, достаточно было  направить на эти цели выручку от экспорта страны не более чем в течение месяца — и всё, все наличные деньги в стране отоварены.  Дефицита больше нет...

Таким образом, фактически деньги, включая твердую валюту,  для быстрой и полной стабилизации потребительского рынка у государства были, причем были с избытком. Не было политической воли.

Для стабилизации экономики  достаточно было решиться  объявить  технический дефолт по внешним валютным займам, огорчив своих зарубежных хозяев,  решительно снизить официальный курс рубля, отпустить цены на импортный ширпотреб, не теряя контроль за ценами на  отечественные товары и прежде всего  на социально-значимые товары. Любым мерам по «отпусканию цен» должны были предшествовать превентивные  меры по ограничению свободной денежной массы. Это немедленно бы  стабилизировало потребительский рынок, стимулировало и экспорт, и экономический рост, а также импортозамещение.

Разумеется, немедленный и решительный   переход к экспорту энергоносителей за СКВ по мировым ценам. Ни тонны нефти, ни кубометра газа без оплаты. Включая и тех, кто вдруг «провозгласил независимость», вроде Украины. (4)  Прямо со дня этого провозглашения.

Вместо этого было сделано то, что было сделано.  Увы.

Пожалуй, только с этой оценкой самого Гайдара можно  согласиться:

«Мне довелось работать в российском правительстве после того, как власти СССР совершили почти все возможные экономические ошибки. Писал об этом в своей книге "Гибель Империи. Уроки для современной России". И теперь вне зависимости от моих симпатий или антипатий к тем, кто стоит у власти в моей стране, я всегда буду пытаться сделать все возможное, чтобы подобная ситуация не повторилась». 
Е. Гайдар: «Мировой кризис и Россия: Суть разногласий».  (5)

Да, птенцы Горбачёва натворили чудовищных вещей. 
Однако, то что  сделал Гайдар было лишь усугублением этих ошибок.

Он спас нас от голода

Наиболее наглыми и циничными являются заявления сторонников Гайдара  о некоем состоявшемся «спасении страны от голода».  На первое января 1992 года в России в стойлах  стояло 54,7 миллионов голов крупного рогатого скола и 35,4 миллиона голов свиней, совокупным убойным весом свыше тридцати  миллионов тонн — это не считая коз, овец и птицы. Сейчас из этих 60 миллионов голов скота осталось всего 20 — и мы почему-то не стоим «на грани голода» . Если сложить всю ту живность, которая мычала, блеяла , хрюкала и кудахтала, то на каждого жителя России, включая младенцев, приходилось свыше 300 кг мяса в живом весе — то есть существенно более 200 кг товарного мяса. Причем около трети этого мяса находилось в прямой государственной собственности, остальное — у колхозов и в частных руках.

Вы не находите, что весьма странно говорить о угрозе голода, располагая такими громадными запасами мяса — по нынешним фактическим  нормам потребления, это запас мяса на четыре-пять лет (!) — даже если предположить, что скотина вдруг забыла размножаться — в том числе, располагая громадными резервами мяса непосредственно в государственной собственности.

Но и это ещё не все. Именно 1990/91 годы, предшествующие мифической  «угрозе голода» — которая если и была, то была рукотворной, — это годы весьма высоких урожаев, значительно выше нынешних,  и хорошего прироста во всех секторах сельского хозяйства. Средние уровни сбора зерна в России  за последние годы, за нулевые и за девяностые, как ни странно, почти одинаковы — примерно по 80 миллионов тонн  за год (что заставляет сильно сомневаться в  заявлениях о том, что сельское хозяйство у нас «выходит из кризиса»). Типичный уровень  в период, когда нам всем якобы грозил голод — свыше ста миллионов тонн.  Если вы ещё раз услышите про то, что  «хлеба оставалось на три дня», то стоит вспомнить, что только на гос.элеваторах в этот момент лежало свыше пятидесяти миллионов тонн зерна нового урожая, плюс сопоставимое количество — в колхозах и совхозах. И всем этим богатством  управлял не кто иной, как  Егор Тимурович Гайдар.

Что также в его прямом  управлении   был гос.рыболовный флот (тогда ещё не приватизированный), который добывал по миллиону тонн (!) рыбы  ежемесячно — и мог бы добывать гораздо  больше без всяких затрат государства, простым административным  увеличение квот на вылов — раз уж у нас, господа, наступает «угроза голода»?

Вы не находите, что в этих условия «спасать страну от голода» было весьма и весьма комфортно?

НДС — двадцать лет спустя

«Экономика США по-прежнему локомотив мирового экономического роста. Состояние экономики России зависит от того, насколько он исправен. Состояние экономики США в значительной степени влияет на то, насколько быстро в России растут зарплаты учителей и врачей, расходы на развитие инфраструктуры, обеспечение обороны и безопасности страны.»  —  Е.Гайдар (6) — сказано откровенно,  во всяком случае.

Идея о том, что то что хорошо для Америки — хорошо для России,не новая. Так или иначе, гласно, как Новодворская, или  негласно, как осторожный Гайдар, — её поддержит почти любой либерально настроенный деятель. Но, в отличие от  деятелей калибра Новодворской, размахивающей дубинкой в духе «вот приедем сюда  на танках НАТО и всех коммуняк перестреляем», у Гайдара в руках были все рычаги экономической политики. И он воспользовался этими рычагами в полной мере.

Часто спрашивают — почему вы заостряете тему Гайдара, он был у власти всего полтора года и с тех прошло 20 лет. Двадцать лет прошло, но заложенные Гайдаром  принципиальные основы колониальной экономики, для которой хорошо то, что хорошо совокупной «Америке» (западному миру), с тех пор не изменились. И прежде всего не изменились основы налоговой системы — главного детища гайдарономики. Вот только один пример, но пример важный — пример НДС.

НДС есть целевой налог по подавлению у нас отраслей с высокой добавленной стоимостью  (высокотехнологичной промышленности)  и поощрение отраслей сырьевых с низкой. Был введен Е.Гайдаром с первого января 1992 года по ставке 28%. Этот налог за несколько лет уничтожил нашу обрабатывающую промышленность эффективней фашистского нашествия. НДС — самый вредный налог в России вообще. Само его ведение в наших условиях — преступление без срока давности.  Не отменяют его только потому, что за эти годы  сложилась мощнейшая государственно-мафиозная структура, которая перераспределяет в свою пользу   огромные деньги (десятки миллиардов долларов ежегодно) за счёт возврата  НДС экспортёрам сырья (а это наиболее влиятельно в России лобби) и по другим связанным с НДС  схемам. Эти деньги не из воздуха берутся, а просто перераспределяются в их пользу, выкачиваются из остальной экономики в пользу вышеназванных лиц и  структур. Там такие фигуры при деле, что мама не горюй — первые лица нашей экономики и бизнеса.

Вообще без отмены гайдаровского  НДС никакая экономическая реформа не приведёт к качественному росту нашей промышленности, так как НДС системно выкачивает деньги именно и прежде всего оттуда. Где высока добавленная стоимость — тот и платит. НДС сегодня — главный инструмент неоколониализма, инструмент консервации отсталой структуры экономики. Не случайно за его сохранение стоит горой Всемирный банк и другие структуры «мирового правительства».

Если возвращаться к опыту начала 90-х, то именно созданная Е.Т. Гайдаром налоговая система прежде всего ответственна за фактическое уничтожение нашей промышленности — уничтожение гораздо более глубокое и долговременное, чем удалось сделать немецко-фашистским захватчикам  за полвека до описываемых  событий.

Маленький штрих эпохи: когда весной 1992 года мы с главбухом подбили итоги первого квартала «в новой России», пересчитав пляшущие цены в твёрдые, выяснилось:  на каждые заработанные нами 100000 долларов дохода, по налоговому расчёту  пришлось 120000 долларов налогов — это только за первый квартал года.  Тогда все предприятия с длительным циклом переработки (то есть вся промышленность) стали платить налогов больше, чем зарабатывали денег. Механизм был прост: пока вы делали, скажем, трактор, все купленные вами ресурсы дорожали,  при продаже трактора с этого подорожания с вас брали налоги. Оставшихся денег вам  хватало, чтобы купить ресурсов на пол-трактора... затем — на четверть трактора... затем — на осьмушку ... пока производство не вставало совсем.  Гайдар не мог этого не знать. Промышленность тогда  гробили сознательно, невзирая на все социальные и даже экономические последствия — ради того, чтобы она перешла под контроль нужных людей, близких к «семье».  А те уже тогда умели отмывать доходы, вывозить их из страны и эффективно прятать в оффшорах.

Поэтому — возвращаясь к либеральному шабашу в Доме литератора — им есть за что хвалить Гайдара. И они, несомненно, будут и  дальше «расставлять историю», как выгодно выгодоприобретателям гайдарономики — которых он четко обозначил сам: «нуворишей теневой экономики, наиболее  разворотливых начальников и международных корпораций». И они не дадут его в обиду.

Но мы же знаем про него правду?

Примечания

(1) Е.Т. Гайдар, «Московские новости», 08.10.1989 г. «Частная собственность — новый стереотип»

(2) Большую часть экспорта СССР  составляли  не энергоносители а машины и промышленные товары. Так, поставки нефти на внешние рынки за СКВ составляли всего 6% от её производства в стране — в отличие от нынешних почти 60 процентов. В  1990 при  добыче нефти в 571 млн тонн весь  экспорт нефти  составил  109 млн тонн (19% от  общей добычи, из них 6% добычи на Запад за СКВ, остальное в рамках СЭВ). В 2007 году из  480 млн тонн добычи на экспорт поставлено  259 млн тонн  (54% от добычи) плюс значительное количество нефтепродуктов.

(3) Источник — «НХ СССР в 1990 году». Ещё 216,4 миллиарда рублей  в 1990 году  лежало на вкладах в банках России. С учетов громадных ценностей, которыми располагало тогда правительство, товарно-денежный баланс мог быть восстановлен даже без замораживания этих вкладов.

(4) Разумеется, в случае немедленного перехода к торговле энергоносителями за СКВ по мировым ценам многих из ныне существующих стран СНГ просто бы не существовало — они были бы интегрированы в Россию полностью или по частям. Таким образом, Россия не только оплатила развал СССР, взяв на себя все его долги, но и за свой счёт  оплатила создание основ независимости от нас новых постсоветских республик. И это тоже — политика Егора Гайдара.

(5) Егор Гайдар: Мировой кризис и Россия: Суть разногласий,http://www.vedomosti.ru/newspaper/article.shtml?2008/03/21/144035

(6) Егор Гайдар, «Жесткая посадка: Новый вызов для России»

ИСТОЧНИК